nik_pog (nik_pog) wrote,
nik_pog
nik_pog

Categories:

Космооперная галактика, "Сделай сам". Часть 9: Абордаж в космосе

Абордаж в космосе - звучит глупо и странно. При слове "абордаж" мозг обычно рисует что-то вроде попугая в треуголке с деревянной ногой. Кажется, что все это осталось в бородатых временах парусных кораблей. Это ложное впечатление. Если рассматривать абордаж как захват не спустившего флаг военного судна другим военным судном с непосредственной высадкой на него бойцов, то такое было и в XX веке, и в XXI. Если смотреть более широко и понимать под абордажем также всякие полицейские и контртеррористические операции на воде, то это до сих пор входит в программу подготовки спецназа.

Перестав быть полезным тактическим приемом, абордаж все еще остается одним из стандартных приемов, поэтому неудивительно, что его переносят в космооперу. Вполне очевидно, почему это происходит с точки зрения литературных задач. Но чтобы читатели не морщили носик, процесс должен получить логическое обоснование. То есть, ответ на вопросы "как?" и "на кой?"

Как?

Первый аргумент против абордажа в космосе - его техническая сложность. Стыковка без доброй воли другой стороны - высший пилотаж. Мешает буквально всё — от ненулевой скорости даже основательно повреждённого корабля и огромных космических расстояний и до систем жизнеобеспечения и защиты обороняющихся. В современной космонавтике стыковка корабля с орбитальной станцией — это больше суток орбитального маневрирования в условиях, когда в стыковке заинтересованы обе стороны. Даже если обороняющиеся просто заставят свой корабль вращаться, это уже сделает абордаж практически невозможным. Практически единственные реалистичные варианты — это убедить обороняющихся сдаться самим под угрозой уничтожения их корабля или перехватить управление их кораблём с помощью ... предателя на борту.

...

Или нет? Конечно же, стыковаться с кораблем, который спорадически дает тягу в ту или иную сторону, задача не из легких. Но у любой ракеты есть запас характеристической скорости. Любое включение двигателя расходует его. Если в ходе перестрелки корабль получил пробоины в топливных баках и потерял много реактивной массы, его характеристическая скорость может оказаться близка к нулю. А еще у любого космического корабля есть трогательные сложности с отводом тепла. Если радиаторы, которые по определению должны быть выставлены наружу и не прикрыты броней, окажутся разбиты, сложности становятся проблемами. Возможности использовать двигательную установку на полную мощность больше нет, лазеры ПРО - тем более. Когда корабль оказывается таким образом полностью обездвижен, задача сводится к сближению и стыковке с неуправляемым космическим объектом. Такое уже делали. Собственно, для абордажа стыковаться даже не обязательно. Достаточно сблизиться с целью и врезаться в нее не слишком сильно. У защитников есть способы дополнительно усложнить задачу, например, заставив корабль вращаться. Но "Союз" рядом со специализированным абордажным ботом космооперы - все равно что этажерка "Фарман" рядом с современным реактивным истребителем. Чрезмерная ориентация на реалии современной космонавтики ничем не лучше переноса в космос реалий ВМВ на Тихом океане.

На кой?

Я согласен с процитированной выше статьей, что основных причин для абордажа может быть две:
1) Хочется захватить само судно;
2) Хочется захватить что-то или кого-то на судне.

Почему это деление условное? Потому что ещё на этапе приготовлений один тип мог внезапно перейти в другой. Чаще всего такие проколы встречались, когда целью был сам корабль — его могли банально слишком сильно поломать в ходе боя, а тащить груду щепок и металлолома никому никуда не хотелось. Но бывало и по-другому. К примеру, заказчик говорил, что груз на борту слишком уж габаритный, так что проще будет тупо захватить корабль. На деле оказывалось, что груз хоть и большой, но не совсем уж неподъёмный и/или огромный, так что его всё же перетаскивали на свой корабль, а опустевшую «цель» пускали ко дну, чтобы не геморроиться

Третья опция, актуальная примерно до XVII века, заключается в том, что других способов добиться решительных целей не существует. Только во второй половине XVII века корабли начали нести достаточно много артиллерии, чтобы полагаться в бою лишь на нее. Но вплоть до изобретения бомбических пушек ситуация, когда после тяжелых повреждений и потерь среди экипажа корабль поднимает белый флаг, случалась гораздо чаще, чем потопление корабля в бою. В космосе эта опция реализована заведомо не будет. Причину вы видите на фотографии ниже.



Человек держит в руках плутониевое ядро 21-килотонной ядерной бомбы 945М2, пикт обесцвечен.

Мощь космического оружия или еще раз о том, как

Если корабль разбит в хлам настолько, что не может ни двигаться, ни отстреливаться, всегда остается возможность его эффективно добить путем подрыва такого заряда на обшивке. Разумеется, плутоний - это продукт сложного производственного цикла. Даже несколько килограмм оружейного плутония стоят очень дорого, особенно если учитывать проблемы с добычей ядерного топлива вне планет земного типа. При этом, его использование в качестве боеголовки не очень эффективно. Основным поражающим фактором в космосе является излучение. Мегатонна - это 4е15 Дж. Площадь сферы с радиусом километр составляет примерно 1.26е7 кв.м. Таким образом, плотность энергии в километре от взрыва составляет 0.04 МДж/кв.cм. Для сравнения, лазер с длиной волны 2.9e-7 м, радиусом линзы 10 м, мощностью 20 МВт и продолжительностью импульса 0.1 с (вполне реалистичные параметры) создает такую плотность энергии на расстоянии 1500 км. Этого хватает для испарения смешных 8 мм углерода или 18 мм алюминия (примерно соответствует толщине брони на крыше или корме корпуса БМП-3). Зачистка орбитального мусора, не более. Может, для обшивки космических кораблей, созданных в стиле Гагарина и Армстронга, этого хватит, но по меркам космооперы они и есть орбитальный мусор с точки зрения тактики.

[пруф]Все расчеты по лазеру и испарению брони проведены в этом калькуляторе, вы можете их самостоятельно повторить

Чтобы с помощью ядерной бомбы чего-то добиться, нужно взрывать ее гораздо ближе. В ста метрах площадь уже в сто раз меньше и плотность энергии в сто раз больше. То есть, 4 МДж/кв.см. То есть, испарение 6700 мм углерода, 9200 мм C-Ti, 15 метров алюминия. Это уже явно слишком много для защиты броней... но соответствует попаданию из вышеописанного лазера на расстоянии 160 км. 20 МВт это довольно мало по меркам ядерных реакторов. И по меркам двигательных установок уровня "космической шпаны". Меня, конечно, в комментариях справедливо поправили, что если от требования на расход 2% массы в качестве реактивной перейти хотя бы к 20%, что все еще соответствует соотношению для современных морских кораблей, можно заметно снизить требуемую мощность. Но это все равно те порядки величины, при которых 20 МВт можно получить на сдачу. Потратив то же самое количество ядерного топлива, что уходит на бомбу, гораздо эффективнее. Так что, волны торпед с ядерными боеголовками, как у Воробьева в "Огненном" цикле, являются весьма расточительным способом ведения боевых действий. И ракетолазеры на ядерных бомбах, учитывая их КПД, в условиях космооперы тоже остаются уделом бомжей энергетических сверхдержав, не имеющих доступа к нормальным, по меркам "космической шпаны", реакторам, но имеющих огромные запасы урана.

Зачем я сравниваю ядерные бомбы с лазерами. Затем, что лазер - очень управляемое оружие, и им при желании можно аккуратно довести корабль до состояния недееспособности вместо того, чтобы полностью его уничтожить.


Если говорить о кинетическом оружии, то оно менее управляемое, чем лазер, более эффективное, чем ядерная бомба, но с разрушительной мощью у него все очень печально. Большая скорость, которая необходима для достижения попадания, превращается в проблему когда речь идет о том, чтобы пробить броню. Для снаряда, летящего на "земных" скоростях, можно улучшить ситуацию за счет длинного стержня из твердого материала, но на "космических" скоростях работает гидродинамическая модель соударения, где важны только кинетическая энергия снаряда и прочность брони. Получается, что для 10-кг снаряда на скорости 50 км/c глубина кратера, пробиваемого в стали, составляет 1.38 метра. Соответственно, упомянутая в моем последнем рассказе "индукционная пушка Горшкова" (6 кг на 10 км/c) будет зарубаться на 406 мм. Для стиля Гагарина и Армстронга это очень много, но война в космосе означает производство тоже в космосе и возможность оснастить корабль адекватной по земным меркам защитой. А что такое 400 мм по земным меркам? Этого достаточно для отстрела БМП, но не хватит для того, чтобы брать современные танки в лоб. Скажем, лобовая броня танка M1 Abrams имеет совокупную толщину 860 мм. Известный линкор "Бисмарк" пушка Горшкова пробивает куда угодно, там слишком большой объем нужно было забронировать. Тем не менее, величины сравнимые: главный броневой пояс "Бисмарка" 320 мм, защита ГК 180—360 мм, боевая рубка 200—350 мм. Таким образом, если обмазаться щитами Уиппла, которые защищают от высокоскоростных объектов гораздо эффективнее, чем просто стальные пластины, можно создать броненосцы, которые получится очистить от лишних надстроек с помощью одного только кинетического оружия, но вот полностью уничтожить будет гораздо сложнее.

Так все же на кой?

Исторически вплоть до 1856 года самым распространенным поводом для абордажа было призовое право. Корпус корабля сам по себе можно было очень неплохо продать. Перспектива нажить состояние на продаже корпусов привлекала во все воюющие флоты множество приватиров. Со стратегической точки зрения это было выгодно, потому что строить новый корпус дорого и долго, а получить старый в ремонтопригодном состоянии вполне реально. В 1856 году призовые суды запретили по политическим причинам. Но подобный запрет совершенно не обязан существовать в космооперном сеттинге. Собственно, если у нас мир мегакорпораций с огромными частными флотами, которые можно мобилизовать в случае войны, и не очень большими регулярными военными, этот запрет даже никому не выгоден. Расплачиваться с наемниками трофеями очень полезно для кошелька, регуляров же можно вообще перевести на самоокупаемость.

Восполнение потерь за счет трофеев исторически имело место быть. В ходе ВМВ все стороны активно использовали трофейные танки и иногда даже самолеты, решая проблему запчастей путем канибализации. В войнах XXI века, когда у непосредственных исполнителей спонтанных актов насилия все оружие от двух-трех иностранных корпораций вроде "Рособоронэкспорта", это стало еще актуальнее. Зачастую обе стороны конфликта используют идентичную номенклатуру вооружения и имеют трогательные сложности с производством нового. С военными кораблями, конечно, такой номер не проходит: уж очень сложное и очень штучное изделие. Но даже здесь намечаются определенные тенденции. Если говорить о фантастике, надо также учитывать возможность распечатки большинства запчастей на 3д-принтере.

Сценарий, когда хочется захватить что-то, что находится на судне, тоже может случиться. Речь идет не только об очевидных случаях вроде микроэлектроники со сложным техпроцессом или редких металлов. Ресурсов в космосе, конечно, много, но ресурсы ценны по месту потребления. Облутать после боя дрефующие остовы на предмет воды, кислорода и реактивной массы сам бог велел. На некоторых из этих остовов все еще может быть живая команда, которая не планирует расставаться со своим кислородом.

О психологии

Итак, ответы на вопросы "как?" и "зачем?" существуют. Теперь нужно только создать тот менталитет, при котором экипаж доведенного до недееспособности корабля с одной стороны не будет торопиться сдаваться, с другой - также не будет взрывать корабль. Конечно, в реальной истории ХХ века оказавшиеся в безвыходном положении моряки часто открывали кингстоны, чтобы корабль не достался врагу. Но космический корабль нельзя затопить, его нужно именно взорвать. Причем сам по себе двигатель уровнем до "реальных пацанов" может дать лишь тепловой взрыв, которого недостаточно для приведения дрейфующего остова в состояние "непригоден к ремонту". Можно специально на этот случай оставлять ядерную бомбу, чтобы она была приведена в действие при угрозе захвата. В реальной истории до 1856 года существовала опция взрыва крюйт-камеры, который мог быть осуществлен силами одного человека и уничтожал корабль вместе со штурмующими, а то и вместе со сцепившимся противником. Этой опцией обычно не пользовались. Так что, "стандартный протокол марсианского флота" из "Пространства" (описанный в эпизоде со штурмом "Доннаджера") может быть стандартным только при определенном менталитете. В общем случае абордажу в космоопере скорее быть, чем нет, как минимум на определенном этапе развития техники.



Например, если вспомнить "Вархаммер 40 000", ситуация там очень хорошо настроена под возможность абордажа в космосе. Во-первых, сами корабли слишком огромны, чтобы какое-то существующее оружие могло уничтожить их легко и просто. В таких условиях абордажная партия, которая прорывается к ключевым агрегатам корабля, чтобы вывести их из строя, сама по себе может быть эффективным оружием. Во-вторых, по этой же причине корпуса сами по себе довольно ценные, а как минимум орки и хаоситы активно используют трофейную технику. На самом деле, Империум тоже радостно сдает ее механикусам, только комиссару не говорите. В-третьих, степень ожесточения конфликта настолько высока, что ни на какое гуманное отношение экипаж спустившего флаг корабля рассчитывать не может, а значит даже на дрейфующем остове есть смысл сопротивляться. В-четвертых, как минимум у Империума корабли священны, и механикусам очень не понравится идея взорвать их даже при угрозе захвата, если все еще остается возможность в будущем отбить назад. Ради того, чтобы корабль продолжал жить, им не жалко положить сколько угодно жизней людей.

P.S. Спасибо Михаилу Салтыкову за поднятую тему и ссылки по ней.
Tags: космос, техника, фантастика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 405 comments