?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

В прошлый раз мы выяснили, что Наполеон идет искать друзей. И ситуация дополнительно усугубляется тем, что Виктория тоже. И находит, раз уж война случилась. Почему так категорично? Потому что морем ценности только перевозят, а средства производства в большинстве своем расположены на суше. Каким бы грустным для Франции ни был баланс сил по флоту, по армии для Великобритании все гораздо печальнее. В 1870-х, где Германии не случилось, а случился сильно урезанный СГС, Французская армия представляет наибольшую опасность в Европе, и только русская армия может вести с ней боевые действия на равных. У нее, конечно, есть проблемы с оснащенностью и обученностью, но это все еще полмиллиона человек в действующей армии, и после мобилизации общая численность может быть увеличена до двух миллионов. Без учета лояльного Франции Южногерманского Союза. Для сравнения, урезанный СГС может рассчитывать максимум на 400 тысяч, и около 1200 тысяч после мобилизации, и качество их в условиях урезанных финансов не будет соответствовать таковому ИРЛ. Численность армий Италии и Австро-Венгрии примерно 300-350 в действующей и 800 тысяч после мобилизации, Османской империи - 210 и 700. Для британской армии все намного хуже. У королевы Виктории под ружьем ок. 200 тысяч человек в действующей армии и еще примерно столько же добровольцев в нерегулярных подразделениях. Да, никакой призывной системы. Полтора десятилетия изучения опыта Крымской ничем не закончились: в Англии доминируют консерваторы, которые полагают, что реформы будут разрушительны для армии и настаивают на следовании заветам герцога Веллингтона, игнорируя значительные изменения оружия, тактики, стратегии и военной организации. Несмотря на хорошую оснащённость и подготовку солдат британская армия может выполнять лишь вспомогательную роль в содействии с армией иной великой державы, а самостоятельную войну с Францией вести не может. И этой иной державой будет либо Россия, либо Италия, потому что СГС с Австро-Венгрией взаимно обозлены, и союз с кем угодно из них, таким образом, будет слишком токсичным. Как у России, так и у Италии, есть флот, который надо учитывать.

Вот и получается, что хотя минорные флоты значительно слабее двух крупнейших в мире, их тоже нужно учитывать. Чем и пришло время заняться. В Средиземноморском регионе "большая четверка" морских держав: Италия, Испания, Австрия, Турция. Именно на их примере сильнее всего видна роль личности в истории, потому что все эти флоты, кроме итальянского, - успех, имеющий имя и фамилию.

Read more...Collapse )
Разбавлю космическую эпопею возвращением к истокам. Я тут консультирую автора одной АИ по военно-морской части. В данной линии альтернативной истории определяющим для судьбы Европы было довольно вероятное отклонение от главной последовательности: Бисмарк облажался. Австро-прусско-итальянская война закончилась вмешательством Франции, а воевать с ней тогда Пруссия еще не была готова. Франция, конечно, тоже не была способна вернуть свой 1807, но смогла конкретно обломать пруссакам рога. В результате, торжество малогерманского проекта над великогерманским все же состоялось, но он оказался "слишкоммало"-германским. СГС сложился, но южногерманские государства предпочли союз не с Пруссией, а с Францией. СГС оказался гораздо слабее, чем в реальности, и франко-прусской войны 1870-71 не случилось. Вместо этого случилось усиление Франции, которая уверенно движется к статусу европейского гегемона и готова бросить вызов Великобритании. Поэтому важным стал вопрос соотношения сил на море. И я провел анализ.

И чтобы анализ не оставался исключительно в справочных материалах, я решил выложить его здесь. Списки, конечно, были составлены до меня, я их только нашел. Смысл публикации этого в блоге я вижу в следующем:
0) Списки существуют, но существуют отдельно. Места, где их свели бы в один мега-список, я не нашел.
1) История крейсеров, про которые я писал статьи, начиналась как раз в 1870-х, и подобный анализ задает фон, который может быть полезным для понимания.
2) Развилка альтернативной истории, в которой германский пасьянс не сложился, кажется мне весьма продуктивной. И очень красивой, потому что ИРЛ германский пасьянс сложился чудом, даже минимальное отклонение от главной последовательности может создать совсем другую историю. А вообще в 1870-х в мире происходит очень много интересного, и для разработки любой из этих тем анализ полезен.
3) Частью анализа является оценка боевых возможностей кораблей, а значит попытка их классификации для того периода, когда с этим было очень сложно.

План такой. В первой части я расскажу о железных, деревянных и композитных аргументах Royal Navy в пользу того, что это все еще сильнейший флот в мире. Во второй части поговорим о французах и перспективах прямого противостояния. В третьей - о второсортных морских державах, которые являются потенциальными союзниками той или иной стороны. Небольшим бонусом будет четвертая часть об альтернативном российском кораблестроении, в котором нет "поповок", но есть колониальные амбиции.

N.B. Учитывая, что текст писался для АИ как условно внутримировой, в нем присутствуют обороты "современный", "к настоящему времени", етс. Читая их, надо иметь в виду, что под "настоящим временем" подразумевается 1871 год, плюс-минус. Обороты "огромный", "внушительный", етс. также следует рассматривать как "по меркам начала 1870-х". Убирать их при вычитке для ЖЖ я не стал, мне кажется, так атмосфернее. Однако, переодические ссылки на то, как оно было ИРЛ, тоже встречаются.

Read more...Collapse )
Дисклеймер: Очевидно, что этот текст мрачен и полон спойлеров. Вас предупредили.

Помните эту чудесную игру "Kingdom Come: Deliverance", которая в прошлом году знатно хайпанула на конфликте с феминистками и меньшинствами. Дескать, там нет негров, потому что в Богемии XIV века их не было, там нельзя быть геем, потому что в Богемии XIV века вы бы просто не думали в эту сторону, и за женского персонажа играть тоже нельзя, потому что угнетение. Играть я в нее не стал - не мой формат. А вот гейм-муви посмотрел. Потому что мне анонсировали красивую рисовку и интересный сюжет, а для того, чтобы насладиться ими, совершенно не обязательно каждые 5 минут думать о том, где бы твоему герою посрать. И досмотрев до конца я понял, что хайп был именно хайпом. Начнем с того, что (спойлер) в игре есть геи, и они важны для сюжета. Но речь совсем не о том. Речь о множестве комментариев вроде "В kingdom come deliverance могли бы сделать игру за женского персонажа, когда напали половцы тебя бы изнасиловали, потом когда попадаешь в замок, так же изнасиловали, потом когда закопал родителей тебя снова изнасиловали, потом когда научился читать, и варить зелья тебя объявили ведьмой изнасиловали и повесили на площади, конец игры". Комментариев, которые вызывали дикий срач о том, как оно все в Средневековье было. Как оно все в Богемии было - разговор отдельный, а мы сегодня поговорим о том, как оно все есть в игре.

Read more...Collapse )
Мне тут посоветовали почитать Julian S. Corbett, Principles of Maritime Strategy. Получилось забавно. Когда я узнал, что книгу неведомым произволом издателя перевели на русский как "Великие морские сражения XVI-XIX веков", немедленно обнаружил ее у себя на полочке. И вспомнил, что когда был маленьким глупеньким школьником, уже читал эту книгу. Поскольку я был тогда маленьким и глупеньким, фамилию автора я не запомнил, а описанную там теорию воспринял по-диагонали. Хотя, вероятно, что-то все же отложилось, потому что я узнаю мысли, которые всегда считал своими. Только теперь, перечитывая Principles of Maritime Strategy спустя почти 10 лет, я понимаю, какое огромное значение имеет эта работа именно для современности.

Ну и, в качестве приятного бонуса, для фантастики, для описания космических войн. Корбетт доходчиво объясняет, почему все, кто пытался рассуждать о космических войнах в рамках теории Клаузевица, могут выкинуть все это на помойку ошибались. Principles of Maritime Strategy должна стать настольной книгой любого, кто пишет про войну в космосе. Или хотя бы быть вдумчиво прочитана.

Корбетт фактически подхватывает Клаузевица на его недописанной книге. Немецкий теоретик, как и все немецкие теоретики, пытался вывести Идею с большой буквы, очистив ее от шелухи частных случаев, и создать теорию абсолютной войны. И, в конце-концов, сам осознал, что, как часто бывает при таком подходе, вместе с водой выплеснул ребенка. Последняя практическая работа в жизни Клаузевица, его план по войне с Францией, шла поперек декларированных им же принципов.

Свои принципы он вывел на основе того, что сам видел вокруг. Большая часть жизни и карьеры Клаузевица пришлись на эпоху Революционных и Наполеоновских войн. Впервые за многие столетия, эти войны велись не небольшими армиями, а вооруженными нациями. Идея levée en masse снова вернула нас во времена племенных ополчений. Ее логическим завершением стала концепция тотальной войны (про которую кричал Геббельс), означавшая также возврат к нравам и обычаям времен племенных ополчений, только теперь в масштабах целых континентов. Немцев потом еще судили за это.

Довольно сложно пересказать фундаментальный труд в одном предложении, но я попытаюсь хотя-бы передать центральную идею. Клаузевиц писал, что целью является не территория, а армия противника, и нужно наступать, бить ее до окончательного разгрома, не останавливаясь на достигнутом. Однако, сейчас мы видим, что войны, которые происходят вокруг нас, разительно отличаются от Наполеоновских. То же можно сказать и о Корбетте, жившем на рубеже XIX-XX веков. Так где же "ребенок"?

Поскольку война является продолжением политики насильственными средствами, вопрос первой важности Корбетт ставит следующим образом: Насколько большое значение придает противник цели войны? Классический наполеоновский метод, воспетый Клаузевицем, применим для ситуаций, когда целая нация готова сражаться до последнего вздоха. В таком случае, для победы необходимо полностью сломить сопротивление противника. Если это в принципе возможно, следует действовать по Клаузевицу. Если это невозможно, на смену примату наступления приходит примат обороны и контратаки. Принцип "никогда не останавливайся на достигнутом" становится просто опасен. Нужно вовремя останавливаться и закреплять свои достижения, продвигая вперед линию обороны и создавая новый плацдарм для контратак. Когда ни одна из сторон не способна добиться решительного успеха, но обе готовы сражаться до конца, война принимает затяжной характер.

Но если речь идет о принципах морской стратегии, спросите вы, какие там могут быть линии обороны? Их же там только две, одна проходит по нашим базам, а другая - по базам противника. Вот именно, отвечает Корбетт. Даже если не учитывать того, что под защитой береговой артиллерии и минных заграждений (от себя добавлю, что к сегодняшнему дню сюда добавились прикрытие базовой авиации и зона покрытия береговых радаров) боевая устойчивость флота гораздо выше, флот, действующий в собственных водах и опирающийся на плотную сеть баз снабжения, имеет значительное преимущество перед противником. Наглядным и близким нам примером являются действия японского флота в Русско-японскую войну. Рождественский постоянно мандражил по поводу атак японских миноносцев, в то время как Того просто ждал его в проливе, через который русская эскадра почти неизбежно должна была пройти. Причем последняя ее остановка была в Индокитае. К чести французов, наши стратегические партнеры нарушали международное право как могли, без расчета на это вся затея изначально была абсолютно бессмысленной. Но, по ряду причин, полноценного ремонта после путешествия в другое полушарие не получилось.

Под другой линией подразумевается блокада. Да, с точки зрения Корбетта, блокада - это оборонительное действие. Поскольку основная цель блокады - не получить что-то, а не дать противнику что-то получить. Блокада может быть направлена как на основные силы противника, так и на его коммуникации. Наглядной иллюстрацией этого принципа были действия немецких подводников во время битвы за Атлантику. Да, совершенно очевидно, что немцы изначально собирались вести с англичанами ограниченную войну. Читая Корбетта, я неудержимо вспоминаю некое другое исследование по поводу стратегии Третьего Рейха в период 1939-1941 гг. Немцы действовали так, как описано в книге, но не осознанно, а под давлением обстоятельств и без понимания того, что они делают. Вследствие чего, допустили ряд существенных ошибок. Но об этом потом. Да, об этом надо будет написать целый пост, благо тема сейчас волнует умы.

Чтобы отказаться от тянущегося за словами "наступательный" и "оборонительный" идеологического шлейфа, который имеет место быть и сегодня, пускай другого характера (ох, лучше бы вам никогда не довелось общаться с фанатиками Резуна), Корбетт предлагает ввести для целей термины "позитивный" и "негативный". Позитивной (аналог наступательной) называется цель, которую можно выразить как: "Мы хотим получить %название ценности%". Негативной (аналог оборонительной) называется цель, которую можно выразить как: "Мы хотим не дать противнику получить %название ценности%". На самом деле, одно переходит в другое. Например, часто бывает так, что чтобы высадить десант, необходимо воспрепятствовать доступу вражеского флота в район операции. Поэтому чисто оборонительные и чисто наступательные операции - фикция. В рамках одной операции неизбежно возникают как позитивные, так и негативные цели, вследствие чего приходится сочетать как оборонительные, так и наступательные меры. Однако, теоретики XIX века, осмысливая опыт недавних войн, находились в плену культа наступления. Видимо, именно систематической недооценкой роли обороны объясняется постулат Мэхена о второстепенном характере крейсерской войны. Крейсерская война, очевидно, является оборонительным действием, не имеет целью вооруженные силы противника и не подразумевает достижения решительного успеха. То есть, противоречит всему, что во времена Мэхена считалось основой правильной стратегии.

Как я уже писал в ироничном посте про кадета Перри, если бы я мог атаковать флот неприятеля, находящийся под защитой лучших из его крепостей, и разбить наголову, не понеся при этом неприемлемых потерь, я бы это уже сделал. В общем же случае, достижение победы требует гармоничного сочетания обороны и наступления не только на оперативном, но и на стратегическом уровне. Оборона необходима как средство накопления сил и изматывания противника. Недооценка военными теоретиками XIX века значения обороны связана с особенностями суши вообще и Европы в частности как ТВД. В сухопутной войне территория и то, что на ней находится, сами по себе являются оспариваемыми ценностями. А на таком ограниченном пространстве, каковым ко времени Наполеона стала Европа, все жизненно-важные центры к тому же находились довольно близко друг к другу и неизбежно ставились под угрозу удачным наступлением. Таким образом, любая наступательная операция сама же и защищала себя, что отразилось в стратегеме "лучшая защита - нападение". Однако, такой подход не сработал в России, где занимаемая территория не представляла достаточной ценности, чтобы оправдать существование Великой Армии. Да что там, даже банально не могла ее прокормить. При этом, ключевые центры были разделены огромными расстояниями, и успех Наполеона под Москвой не создавал никакой угрозы ничему еще, что стоило бы защищать. Более того, из-за удаленности от баз снабжения, Москву было невозможно даже удерживать в качестве предмета торга на мирных переговорах. Поэтому оборонительная стратегия Барклая и Кутузова оправдала себя, а наступательная стратегия Наполеона с треском провалилась.

Из сказанного выше, нетрудно уяснить, что когда речь идет о колониальных или морских войнах, классические принципы, выработанные на основе европейского опыта, не могут быть применены в полной мере. Выдвинув красивый лозунг "море - не стена, а дорога", Мэхен упустил факт, подмеченный Корбеттом, своеобразный принцип дуализма. Море одновременно И дорога, И стена. Действительно, когда Клаузевиц воспевал абсолютную войну, решительно отмахиваясь от ограниченной, он имел на то основания. Ведь под ограниченной войной Клаузевиц понимал что-то вроде завоевания Силезии Фридрихом Великим - конфликт за пограничную территорию, которая не имеет для владельца такой ценности, чтобы устраивать из-за нее абсолютное противостояние вооруженных наций. Однако, к XIX веку в Европе осталось немного территорий, про которые можно было сказать, что они не имеют для владельца особой ценности, и могут быть им оставлены без очень серьезных внутриполитических последствий. А чтобы война двух стран, имеющих общую границу, возвысилась до абсолютной, достаточно воли одной стороны. Если страны не имеют общей границы, но между ними находится некое нейтральное государство, это тоже не спасает ситуацию. Через слабое государство можно пройти без спросу. Сильное государство можно заполучить в союзники.

Но стоит выйти за рамки континентального мышления, и ситуация резко изменится. Заморские территории, как правило, имеют ограниченную политическую важность и поддаются изоляции посредством стратегических операций. К тому же, они попросту очень далеко. Иногда, как в случае Русско-японской войны, фактор стратегической изоляции наступает сам по себе, без всяких дополнительных действий со стороны агрессора. Поэтому за них ведутся ограниченные войны, в которых объективно более слабая сторона может победить сильнейшего противника за счет грамотной стратегии. Ограниченные войны зависят не от общего числа сил сторон, а от того, сколько сил они могут или хотят собрать в решающем сражении. При этом, однако, надо застраховаться от перевода войны в абсолютную, создав такую оборону, которая прикроет оставшиеся дома объекты даже в случае поражения на ключевом театре. Сунь Цзы сказал, что это невозможно, но есть лазейка - принцип дуализма. Море И дорога И стена. Даже самый узкий пролив становится стеной, защищающей сторону, которая завоюет господство на море. В этом разгадка облома Пруссии в первой войне с Данией. Датчане решили провести ограниченную войну за парочку спорных герцогств. Пруссаки, в полном соответствии с заветами Клаузевица, перевели ее в абсолютную. Но датский флот так не думает. В результате, хотя как вооруженная нация Пруссия была многократно сильнее, ситуация сложилась патовая. А во второй войне с Данией - анекдотическая. Пруссия собрала против несчастного королевства такую коалицию, что ее совокупная армия была сравнима по численности со всем мужским населением Дании. И хотя эта орда не смогла бы даже разместиться на театре военных действий, решающим сражением стала битва при Гельголанде, в которой с обеих сторон участвовал какой-то жалкий десяток фрегатов, корветов и канонерок, причем ни одна из эскадр не смогла добиться решительного успеха. Хотя с тактической точки зрения, основной успех Тегетгоффа заключался в том, что ему удалось благополучно унести ноги, в стратегическом плане именно маневр австрийского флота вокруг Европы обеспечил коренной перелом в войне и скорую капитуляцию Дании.

Таким образом, господство на море позволяет относительно слабым, но имеющим изолированное географическое положение странам добиваться успеха в противостоянии с более сильными соседями, навязывая им ограниченные войны. Предоставлю читателю возможность самостоятельно осознать, что это значит для гипотетической пока что космической войны. О стратегии такой войны (по Корбетту и по факту) будет мой следующий пост.
Мудрость веков от Переслегина

http://www.igstab.ru/materials/Pereslegin/Per_Continent1.htm


6. Основы стратегии.
Read more...Collapse )

Репризу про пренебрежение принципом экономии сил в реальной жизни, по всей видимости, следует воспринимать как сарказм. То есть, факт имеет место, но причины, несомненно, куда более сложные.

Dragon Age: Масштаб зарубы

Я отвлекусь об обширной темы, которую развивал в последний месяц, в пользу посетившей меня неожиданно мысли. Вот я считал население космических колоний, а теперь еще раз проиллюстрирую, что "много" - понятие относительное.

В первых двух частях известной игры Dragon Age мы видим вполне себе маленькие средневековые королевства. Судьбу Ферелдена решает весьма скромный по меркам фэнтези, зато вполне реальный по настоящим средневековым, контингент. Внутрь Денерима идут по 20-50 бойцов из Редклифа, Орзамара, Бресилиана и Круга. Если предположить, что у ворот остается примерно столько же, и что кто-то погиб еще до входа в город, получим 400-500 человек (ну, там, гномов, эльфов) в армии Стража. Довольно немало, на самом деле, учитывая что речь идет исключительно о профессиональных воинах, которые могут пройти через всю страну за час форсированным маршем. После чего, без долгих проволочек, вступить в бой и выиграть его. Это выглядит внушительно и если исходить из визуального впечатления. Когда, в процессе игры, ты ходишь по всем этим редклифам и орзамарам, видишь маленькие городки, обойти которые можно без особых проблем и за короткое время. Редклиф так вообще деревня. Когда из такого поселения в дальный поход выезжает несколько десятков рыцарей, ты веришь, что это для него очень даже много, и что к походу действительно отнеслись серьезно.

Денерим - единственный крупный город Ферелдена, да и тот, если сопоставлять карту с увиденным, на мегаполис - даже средневековый - не тянет. Всего-то раз в пять больше Редклифа. Скорее всего, его гарнизон был сравним с армией, которую привел Страж. Точнее сказать сложно. Потому что, с одной стороны, на стены города с одной и той же площади застройки может выйти гораздо больше людей, чем в дальний поход. С другой, вся первая волна мобилизации осталась лежать под Остагаром. С третьей, в город вошли войска тейрна Гварена и эрла Амарантайна, часть из которых, с четвертой, была убита Стражем и его кликой в ходе предшествовавших событий. Ну и, к тому же, стратегия обоих сторон говорит об этом. Если бы в Редклифе было существенно меньше бойцов, чем в Денериме, отвлекающий удар по нему не имел бы смысла. И потом, армия Стража не просто преломила ход боя, а фактически выиграла уже проигранный гарнизоном бой. Если бы в Денериме было существенно меньше бойцов, чем в Редклифе, Эамон не ехал бы туда на переговоры лично, оставив армию дома.

Итого, судьбу мира (или хотя бы отдельно взятого королевства) решает сражение, в котором на стороне сил добра участвует не более тысячи человек. На стороне сил зла, как водится, больше, но не сильно. Поскольку в таком не очень большом городе как Денерим через отряды этих сил зла приходится прорубаться только совсем на подступах к цитадели, а до этого их наоборот нужно разыскивать. Если в пяти кварталах бой носит очаговый характер, этот бой не могут вести многие тысячи. Допустим, 1.5-2 тысячи порождений тьмы. И эти 1.5-2 тысячи все равно воспринимаются как орда (ну или, по крайней мере, значимая часть орды). Потому что в типичном населенном пункте Ферелдена проживает гораздо меньше людишек.

Переходя ко второй части, мы обнаруживаем примерно те же масштабы. Храмовников в Киркволле три сотни, и при этом они являются крупнейшей армией в городе. Еще бы, учитывая вышесказанное, трехсот опытных рыцарей, закованных в латы и сплоченных единым командованием, должно быть вполне достаточно для небольшого завоевательного похода. Это значимая сила не только в масштабах отдельно взятого города, но и в масштабах целых государств. И, конечно же, в масштабах самого ордена. Что отражено и в кодексе - "Киркволл - основной оплот храмовников на востоке". Даже не просто в Вольной Марке - восточнее этого города находятся большая часть Ферелдена, Антива и Ривейн.

По ходу игры, в Киркволле высаживаются "сотни кунари". Непохоже, что многие. Во-первых, они высадились с одного корабля, и хотя мы не представляем себе, что такое "кунарийский дредноут", это определенно был а) военный корабль, б) корабль, который только что обогнул материк, а значит вез очень много припасов и, соответственно, меньше бойцов. Во-вторых, райончик, выделенный гостям под лагерь, не вместил бы многие сотни. В-третьих, самой значимой военной силой по-прежнему остаются триста спартанцев храмовников. Кунари не менее организованы, обладают лучшими физическими данными, эффективной взрывчаткой и магической поддержкой. Значит, их банально меньше.

Да и не стал бы наместник - если только окончательно не выжил из ума - пускать в город многие сотни язычников. Уж больно мало у него своих бойцов. Городская стража (которую было бы справедливо называть гвардией наместника) сильно не ровня храмовникам. Группа, направленная на задержание опасной банды, состоит из десятка человек. Пять человек - это усиленный патруль в опасном месте. Совершенно нормальны одиночные и парные патрули. Причем как раз в том, что касается последнего, нет ничего удивительного. Во-первых, даже двое латников - это уже серьезно для патрулирования. Как бульдозер в уличной драке. Во-вторых, все эти патрули в мирное время работают по принципу фуражки городового. В-третьих, это еще более верно для средневекового города. Потому что средневековый город достаточно маленький, чтобы все в нем друг друга знали. И для любого горожанина патрульный - не абстрактный представитель власти, а совершенно конкретный Вася из соседнего двора. При необходимости, этот Вася без проблем может найти помощников среди местного населения.

Исходя из этих соображений, из наблюдаемых по ходу игры единомоментных скоплений стражников в одном месте и из того, что стража не смогла остановить атаку кунари, находясь на очень выгодной для этого позиции, можно предположить, что ее совокупная численность не превышала 200 гвардейцев. В случае войны, конечно же, собиралось ополчение. Но эти ребята были вооружены похуже, и было их больше в несколько раз, не на порядок. И сам по себе сбор ополчения должен занять определенное время, которого уже не было, когда кунари взбунтовались. Исходя из обычной для средневековья моблизационной способности, можно заключить, что население Киркволла не превышало 10 тысяч человек (и эльфов). Для средневекового города - очень много. Но...

На этом месте я восклицаю традиционное "но какого хрена!", без которого не может обойтись обсуждение посредственной игры. А Dragon Age 2 - игра в лучшем случае посредственная, в отличии от первой части. Но какого хрена во время одного единственного рейда за сиром Алриком Хоук с Андерсом убивают человек 30 храмовников и никто этого не замечает? Убивают, на секундочку, каждого десятого храмовника в городе. Десятипроцентные потери эквивалентны неплохому такому сражению. Потом этих героев должны были очень усиленно искать и, скорее всего, нашли бы. Но нет, Каллен и Меридит спокойно беседуют с Хоуком, как будто ничего не случилось.

Какого хрена в каждом акте Хоук вырезает по три банды, в каждой из которых не менее сотни разбойников, и это только те, кого убил Хоук? А есть еще и всякие разные Общества да Хартии, которых Хоук поголовно не вырезал, но которым попортил много крови.

Правда, сама композиция дает ответ на эти вопросы, который как бы не совсем метаигровой, но около того. С точки зрения композиции, то, что мы видим по ходу прохождения Dragon Age 2 - рассказ Варрика об этих событиях. Как говорится, Коля не врет, он слегка приукрасил. Ну, то есть, дословно он оперирует словами "толпы", "много" и "целый отряд", а моря крови и полные небеса спецеффектов образуются уже в воображении Кассандры, которая привыкла к реалиям более густонаселенного Орлея. Насчет которых я, увы, ничего не могу сказать, поскольку после того, каким фэйлом оказалась вторая часть, в третью я играть побоялся.
Эта реконструкция является попыткой вычислить экономическую подоплеку, описывающую исторические события Третьей Эпохи через объективные интересы участников процесса.

Идея в том, что есть два типа государств:
    1) Городские промышленные государства, производители орудий труда и прочих ништяков. Гондор, Лидон, Ангмар, Мория...
    2) Сельские аграрные государства, производители нямки. Арнор, Шир, Рохан, Харад...

Read more...Collapse )

Это потрясающе

Загружу-ка я старый скриншот из обсуждения в журнале george_rooke, в свое время весьма меня порадовавший.
этопять
Темой первой жаркой летней статьи будет то, что я уже затронул в одной из предыдущих, а именно борьба с ересью, порчей и колдовством в условиях Позднего Средневековья.

Поскольку я хочу разбивать статью на части так, как считаю логичным, а не так, как требует формат ЖЖ, запись залита в формате ПДФ. Перейти к ней можно по этой ссылке (нажать на слова "этой ссылке"). Заодно все картинки будут гарантированно на своих местах.

В первой части мы попробуем разобраться в том, чем была испанская инквизиция, кто и почему ее создал, и как отнесся народ Испании к данному действу. Во второй части (надеюсь, что она зальется нормально), мы вместе с героями части первой отправимся завоевывать Гранаду, ассимилировать морисков и обращать евреев в истиную веру. А также подведем итог деятельности испанской инквизиции и царствованию Изабеллы Католической вообще.

P.S. На создание данной статьи меня вдохновила книга Сергея Нечаева "Торквемада".

На фоне этой картинки, и традиционного срача о том, что американская армия самая сильная, поскольку их военный бюджет составляет половину того, что в мире вообще тратят на оборону, мне пришла в голову некоторая простая аналогия. Дело в том, что общая стоимость сложной системы, которая может быть очень разной, поскольку призванна решать много разных задач, не является критерием ее эффективности. Более того, в таком случае вообще сложно установить единый критерий.

Допустим, Джо купил "Ламборгини" за 100500 долларов, и теперь очень горд собой.


А Вася купил с рук за бесценок раздолбанную "Ниву", потому что нищеброд, и вообще, отсутствие нормальной тачки - не самая большая его проблема, учитывая, что расходы даже на такую машину составили треть от его семейного бюджета.


Может показаться, что Джо крут и успешен, а Вася неуклюж и неуместен. Да, это было бы так, если бы им пришлось устроить заезд по хайвею или отправиться "клеить телочек". Но Россия не Америка, хайвеев здесь нет. Зато есть правила дорожного движения. Разрешенные в городе 60 км/ч "Нива" выжимает без особых проблем. Да и фактически достижимые 70-90 км/ч тоже. Дальше среднюю скорость поднять не выйдет, даже нарушая втихую правила: светофоры, лежачих полицейских и пешеходные переходы никто не отменял.

Если Джо с Васей отправятся с семьей за город, Джо будет крут только на нормальной трассе, а за ее пределами - неуклюж и неуместен. Вася, наоборот, будет чувствовать себя уверенно, и найдет, где выиграть время, упущенное на хорошей дороге. Не говоря уже о том, что в "Ниве" места больше, а отправляться с семьей за город на двухместном суперкаре - изначально плохая идея. Так что, придется Джо докупить себе "Лендровер". Или вообще отказаться от подобного рода поездок.

Как видим, потратив меньше денег, Вася, по существу, не сильно проиграл. Разве что "клеить телочек" на "Ниве" - изначально плохая идея. Но Вася - примерный семьянин, ему этого и не надо. А теперь давайте посчитаем. Если Вася купил себе "Ниву", Жак - компактную "Шевроле Авео", Ганс - доступный "Фольксваген Поло", Йоко - красивый, но не такой уж дорогой "Ниссан Тиида", и дедушка Лян чего-то там того же формата прикупил, все вместе они потратили на автомобили меньше денег, чем Джо - на одну только "Ламборгини". Даже если вдруг он вообще не озаботился "Лендровером".

Profile

nik_pog
nik_pog

Latest Month

November 2020
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tomohito Koshikawa