?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Пока нет материала на объемный пост, на посты идут обрывочные мысли.

Например, сегодня я подумал, что фантастические устройства мы называем двигателями Буссарда, колониями О'Нила и пузырями Алькубьерре в честь конкретных людей, которые в ХХ веке это придумали. В лучшем случае в честь людей, описавших физические принципы (пушка Гаусса, например). Но сегодня мы не называем пушку Абдулаганом в честь человека, который впервые ее придумал. Потому что даже если предположить, что имя условного Абдулы не затерялось в веках, за тысячу лет практического применения устройство претерпело столько конструктивных изменений, что у него не осталось ничего общего с "пушкой Абдулы", кроме самого принципа. И даже если не претерпело, это попросту не звучит. Когда пароходы с винтом Архимеда пришли на смену колесным, их стали называть просто винтовыми. Хотя имя Архимеда в веках не затерялось, и конструкция винта тоже не изменилась. Архимеда почтили в имени первого корабля - и только. Исключением пока остается Дизель и его дизель, но там практика очень плотно следовала за теорией. Поэтому если, скажем, вивернджет благодаря высокому удельному импульсу станет через несколько сотен лет основным двигателем для межпланетных перелетов, никто не назовет его вивернджетом. Его назовут ядерным или плазменным двигателем. Наплевав на то, что сегодня под ядерным и плазменным двигателем мы понимаем совсем другие вещи. Ведь если вивернджет вытеснит все остальные типы двигателей с высоким удельным импульсом, сравнивать будет не с чем. Если сравнить "пушку Абдулы" и современную артиллерию, то мы увидим другой порох, другую конструкцию ствола, другой механизм заряжания. Но для обывателя все это пушки. Так что, если пушки Гаусса вытеснят обычные, то они довольно быстро перестанут быть "Гаусса".
- Нет, ты не можешь называть койлган пушкой! Он устроен совсем иначе, чем химическая артиллерия, работает на других физических принципах...
- Пушка делает пух-пух.

Есть, правда, вариант, что вивернджет все же будут называть по имени, как дизель. Итером, например. В честь выдуманного промышленника (если у нас капитализм) или главного конструктора (если социализм), который создал первый работающий образец. Но явно не в честь автора концепции.
Маленькое дополнение к предыдущей части, раскрывающее один ее важный пункт.

Это история невозможного будущего, в котором нет ни искусственного интеллекта, ни молекулярных нанотехнологий, и лишь немного биотехнологии, — но человечество каким-то образом выжило, и более того, открыло способ Перемещаться Быстрее Света. История бывшего будущего.

Эти слова сказаны Э. Юдковским о его потрясающем рассказе "Тройной контакт". Юдковскому по должности положено: вспомните, чем он занимается. Но, если подумать, как раз с обоснованием запрета на трансгуманизм проблем нет. Можно обосновать это тем, что практика в очередной раз оказалась сложнее теории. ИскИны не изобрели из-за эффекта мортидо, мозг оказался принципиально иной системой, чем компьютер, нанороботы невозможны из-за фундаментальных ограничений на размер процессора, любые попытки серьезно менять генокод человека ведут к образованию целого каскада непредсказуемых побочных эффектов и так далее. В отношении ближайших 500 лет такие тезисы звучат достаточно убедительно.

Но это скучно. Играть троп напрямую всегда скучно.

Я объявляю свой дом досингулярной зоной

Гораздо веселее обосновать это в стиле люденов и Странников. Трансгуманизм возможен и реализован на практике, но постсингулярная цивилизация неизбежно замыкается в себе и с обычной ей делить нечего. Поэтому человечество, подобно любой разумной расе, разделится на постсингулярное и досингулярное - некогда отколовшихся луддитов. Первому на второе плевать, второе к первому не подкопается. Это, кстати, хороший способ решить хрестоматийную проблему материнской планеты. На Земле уже 8 миллиардов человек и это число только увеличивается. Сколько времени займет развитие космической колонии до того уровня, на котором она сможет объявить войну метрополии, и как тогда метрополия будет ее в случае войны захватывать - непонятно. Но можно постулировать, что цивилизацию, способную к галактической экспансии, неизбежно настигает сингулярность, и в этой сингулярности она с той же неизбежностью окукливается. Например, потому что, избыв потребность в жизнеобеспечении и научившись полностью контролировать текущее состояние сознания, можно выкрутить счастье на максимум и лежать так, пока Солнце не взорвется. Галактическую экспансию осуществляют луддиты-диссиденты, у которых сохранились мечты о звездах. Запрет на трансгуманизм у них вполне внутримировой. Связан он с религиозными соображениями и с тем, что нарушители уходят по тупиковому пути эволюции. Где-то через миллион лет они может быть и задумаются о полной водородной консервации, но покамест галактика принадлежит мечтателям, которые огораживают родные миры красными флагами. Это не только хорошее решение парадокса Ферми, но и способ свести демографию. И, в некотором роде, послабление на цельность суммы технологий. Луддиты - очень странные люди. Никогда не угадаешь, что именно им не угодит. Спрашивать, почему они взяли с собой в добровольное изгнание один кларктех и не взяли другой - все равно что спрашивать, почему волшебник мог сколдовать одно и не мог сколдовать другое. Допущение удобно и тем, что с религиозными соображениями можно связать сколь угодно странное устройство общества. Почему у вас в космосе только радикальные исламисты и не менее радикальные протестанты? Потому что только они в итоге и полетели. Все нормальные светские гуманисты лежат и окукливаются под защитой дружественного ИИ.

За лесами у реки...

Еще веселее пойти по более радикальному пути. Трансгуманизм возможен, реализован на практике, сингулярность наступила и все давно постлюди. Но у этих постлюдей тоже есть ролевые игры живого действия, и им по каким-то причинам интересно поиграть в космооперу. Под это дело они выделили заштатную галактику в юридической дыре лесного фонда, или даже создали карманную вселенную, в которой развлекаются в свой заслуженный отпуск. Его длительность, собственно, и определяет продолжительность жизни космооперного человека. Человек - это оболочка, в которую представители сверхцивилизации загружают сознание и из которой после смерти выгружают. Для более глубокого погружения, на время игры участникам отключают память о "пожизневом" опыте, так что это даже не выглядит как литрпг. Такая парадигма позволяет списать абсолютно любые условности. Почему мы умеем путешествовать к звездам на десятикилометровых кораблях, но устраиваем полевые сражения в стиле Второй Мировой? Потому что межзвездные перелеты моделируются межзвездными перелетами, но в постуке безопасность на первом месте. Настоящее оружие этой цивилизации способно стереть вселенную в пыль в мгновение ока, Бейнблейд и космофлот по ГОСТу - это их дюраль и текстолит. Почему такое убогое гиперпространство? Хорош выделываться, мастерская группа и так в минус ушла. Почему огромные энергии применяются для разгона кораблей, но не для того, чтобы сделать жизнь простых людей лучше? Ну так правила по боевке всегда глубже проработаны и лучше сбалансированы, чем правила по экономике. Откуда этот экуменополис взялся? Слишком много игроков заявились на Корусант, а координатор локации умеет пробивать лимиты и делает потрясающий строяк. Почему на планете Бабуин одна-единственная деревня? Шито поделать, нет интересной сюжетки и концепта локации - нет игроков. Откуда гребаная Звезда Смерти в сеттинге крестьянской космооперы? Мастер по боевке был пьян, и ушлый игрок сумел зачиповать. Почему люди выживают после выходов в космос и ужасных ран? Потому что криков "сел, сударь, сел" в шлеме не слышно.
Посетила меня перед сном чудесная картина. Понятно, что на пилотируемом планетолете будет очень много воды. Вода нужна для системы жизнеобеспечения. Вода это сырье для производства одной из самых эффективных химических пар ракетного топлива - кислорода и водорода. Вода обладает самой высокой теплоемкостью из известных нам жидкостей, а потому является идеальным кандидатом на роль теплоотнимающей жидкости. Воды в космосе много: она присутствует в виде льда в больших количествах на любом небесном теле за линией замерзания. Бездефицитная, безвредная и пожаробезопасная. В качестве приятного бонуса можно отметить, что высокая концентрация легких ядер делает воду прекрасным замедлителем быстрых нейтронов. Пилотируемый планетолет нуждается в радиационной защите, и вода подходит на эту роль прекрасно, потому что ее функции дублируются, а таскать с собой лишнюю массу формула Циолковского не советует.

Так почему бы не обеспечить воду еще одной функцией, и не разместить в кают-компании аквариум с рыбками на всю стену?
Собственно, с тем, что я написал вчера, очень хорошо резонирует эта статья. Она называется: "Объяснение парадокса Ферми в рамках космической социологии Лю Цысиня". Концепция "Темного леса".

Краткий пересказ

Если коротко, в статье постулируются следующие аксиомы:
1. Выживание является основной потребностью цивилизации.
2. Цивилизация непрерывно растет и расширяется, но количество материи во Вселенной остается неизменным.
Read more...Collapse )
Мне тут посоветовали почитать Julian S. Corbett, Principles of Maritime Strategy. Получилось забавно. Когда я узнал, что книгу неведомым произволом издателя перевели на русский как "Великие морские сражения XVI-XIX веков", немедленно обнаружил ее у себя на полочке. И вспомнил, что когда был маленьким глупеньким школьником, уже читал эту книгу. Поскольку я был тогда маленьким и глупеньким, фамилию автора я не запомнил, а описанную там теорию воспринял по-диагонали. Хотя, вероятно, что-то все же отложилось, потому что я узнаю мысли, которые всегда считал своими. Только теперь, перечитывая Principles of Maritime Strategy спустя почти 10 лет, я понимаю, какое огромное значение имеет эта работа именно для современности.

Ну и, в качестве приятного бонуса, для фантастики, для описания космических войн. Корбетт доходчиво объясняет, почему все, кто пытался рассуждать о космических войнах в рамках теории Клаузевица, могут выкинуть все это на помойку ошибались. Principles of Maritime Strategy должна стать настольной книгой любого, кто пишет про войну в космосе. Или хотя бы быть вдумчиво прочитана.

Корбетт фактически подхватывает Клаузевица на его недописанной книге. Немецкий теоретик, как и все немецкие теоретики, пытался вывести Идею с большой буквы, очистив ее от шелухи частных случаев, и создать теорию абсолютной войны. И, в конце-концов, сам осознал, что, как часто бывает при таком подходе, вместе с водой выплеснул ребенка. Последняя практическая работа в жизни Клаузевица, его план по войне с Францией, шла поперек декларированных им же принципов.

Свои принципы он вывел на основе того, что сам видел вокруг. Большая часть жизни и карьеры Клаузевица пришлись на эпоху Революционных и Наполеоновских войн. Впервые за многие столетия, эти войны велись не небольшими армиями, а вооруженными нациями. Идея levée en masse снова вернула нас во времена племенных ополчений. Ее логическим завершением стала концепция тотальной войны (про которую кричал Геббельс), означавшая также возврат к нравам и обычаям времен племенных ополчений, только теперь в масштабах целых континентов. Немцев потом еще судили за это.

Довольно сложно пересказать фундаментальный труд в одном предложении, но я попытаюсь хотя-бы передать центральную идею. Клаузевиц писал, что целью является не территория, а армия противника, и нужно наступать, бить ее до окончательного разгрома, не останавливаясь на достигнутом. Однако, сейчас мы видим, что войны, которые происходят вокруг нас, разительно отличаются от Наполеоновских. То же можно сказать и о Корбетте, жившем на рубеже XIX-XX веков. Так где же "ребенок"?

Поскольку война является продолжением политики насильственными средствами, вопрос первой важности Корбетт ставит следующим образом: Насколько большое значение придает противник цели войны? Классический наполеоновский метод, воспетый Клаузевицем, применим для ситуаций, когда целая нация готова сражаться до последнего вздоха. В таком случае, для победы необходимо полностью сломить сопротивление противника. Если это в принципе возможно, следует действовать по Клаузевицу. Если это невозможно, на смену примату наступления приходит примат обороны и контратаки. Принцип "никогда не останавливайся на достигнутом" становится просто опасен. Нужно вовремя останавливаться и закреплять свои достижения, продвигая вперед линию обороны и создавая новый плацдарм для контратак. Когда ни одна из сторон не способна добиться решительного успеха, но обе готовы сражаться до конца, война принимает затяжной характер.

Но если речь идет о принципах морской стратегии, спросите вы, какие там могут быть линии обороны? Их же там только две, одна проходит по нашим базам, а другая - по базам противника. Вот именно, отвечает Корбетт. Даже если не учитывать того, что под защитой береговой артиллерии и минных заграждений (от себя добавлю, что к сегодняшнему дню сюда добавились прикрытие базовой авиации и зона покрытия береговых радаров) боевая устойчивость флота гораздо выше, флот, действующий в собственных водах и опирающийся на плотную сеть баз снабжения, имеет значительное преимущество перед противником. Наглядным и близким нам примером являются действия японского флота в Русско-японскую войну. Рождественский постоянно мандражил по поводу атак японских миноносцев, в то время как Того просто ждал его в проливе, через который русская эскадра почти неизбежно должна была пройти. Причем последняя ее остановка была в Индокитае. К чести французов, наши стратегические партнеры нарушали международное право как могли, без расчета на это вся затея изначально была абсолютно бессмысленной. Но, по ряду причин, полноценного ремонта после путешествия в другое полушарие не получилось.

Под другой линией подразумевается блокада. Да, с точки зрения Корбетта, блокада - это оборонительное действие. Поскольку основная цель блокады - не получить что-то, а не дать противнику что-то получить. Блокада может быть направлена как на основные силы противника, так и на его коммуникации. Наглядной иллюстрацией этого принципа были действия немецких подводников во время битвы за Атлантику. Да, совершенно очевидно, что немцы изначально собирались вести с англичанами ограниченную войну. Читая Корбетта, я неудержимо вспоминаю некое другое исследование по поводу стратегии Третьего Рейха в период 1939-1941 гг. Немцы действовали так, как описано в книге, но не осознанно, а под давлением обстоятельств и без понимания того, что они делают. Вследствие чего, допустили ряд существенных ошибок. Но об этом потом. Да, об этом надо будет написать целый пост, благо тема сейчас волнует умы.

Чтобы отказаться от тянущегося за словами "наступательный" и "оборонительный" идеологического шлейфа, который имеет место быть и сегодня, пускай другого характера (ох, лучше бы вам никогда не довелось общаться с фанатиками Резуна), Корбетт предлагает ввести для целей термины "позитивный" и "негативный". Позитивной (аналог наступательной) называется цель, которую можно выразить как: "Мы хотим получить %название ценности%". Негативной (аналог оборонительной) называется цель, которую можно выразить как: "Мы хотим не дать противнику получить %название ценности%". На самом деле, одно переходит в другое. Например, часто бывает так, что чтобы высадить десант, необходимо воспрепятствовать доступу вражеского флота в район операции. Поэтому чисто оборонительные и чисто наступательные операции - фикция. В рамках одной операции неизбежно возникают как позитивные, так и негативные цели, вследствие чего приходится сочетать как оборонительные, так и наступательные меры. Однако, теоретики XIX века, осмысливая опыт недавних войн, находились в плену культа наступления. Видимо, именно систематической недооценкой роли обороны объясняется постулат Мэхена о второстепенном характере крейсерской войны. Крейсерская война, очевидно, является оборонительным действием, не имеет целью вооруженные силы противника и не подразумевает достижения решительного успеха. То есть, противоречит всему, что во времена Мэхена считалось основой правильной стратегии.

Как я уже писал в ироничном посте про кадета Перри, если бы я мог атаковать флот неприятеля, находящийся под защитой лучших из его крепостей, и разбить наголову, не понеся при этом неприемлемых потерь, я бы это уже сделал. В общем же случае, достижение победы требует гармоничного сочетания обороны и наступления не только на оперативном, но и на стратегическом уровне. Оборона необходима как средство накопления сил и изматывания противника. Недооценка военными теоретиками XIX века значения обороны связана с особенностями суши вообще и Европы в частности как ТВД. В сухопутной войне территория и то, что на ней находится, сами по себе являются оспариваемыми ценностями. А на таком ограниченном пространстве, каковым ко времени Наполеона стала Европа, все жизненно-важные центры к тому же находились довольно близко друг к другу и неизбежно ставились под угрозу удачным наступлением. Таким образом, любая наступательная операция сама же и защищала себя, что отразилось в стратегеме "лучшая защита - нападение". Однако, такой подход не сработал в России, где занимаемая территория не представляла достаточной ценности, чтобы оправдать существование Великой Армии. Да что там, даже банально не могла ее прокормить. При этом, ключевые центры были разделены огромными расстояниями, и успех Наполеона под Москвой не создавал никакой угрозы ничему еще, что стоило бы защищать. Более того, из-за удаленности от баз снабжения, Москву было невозможно даже удерживать в качестве предмета торга на мирных переговорах. Поэтому оборонительная стратегия Барклая и Кутузова оправдала себя, а наступательная стратегия Наполеона с треском провалилась.

Из сказанного выше, нетрудно уяснить, что когда речь идет о колониальных или морских войнах, классические принципы, выработанные на основе европейского опыта, не могут быть применены в полной мере. Выдвинув красивый лозунг "море - не стена, а дорога", Мэхен упустил факт, подмеченный Корбеттом, своеобразный принцип дуализма. Море одновременно И дорога, И стена. Действительно, когда Клаузевиц воспевал абсолютную войну, решительно отмахиваясь от ограниченной, он имел на то основания. Ведь под ограниченной войной Клаузевиц понимал что-то вроде завоевания Силезии Фридрихом Великим - конфликт за пограничную территорию, которая не имеет для владельца такой ценности, чтобы устраивать из-за нее абсолютное противостояние вооруженных наций. Однако, к XIX веку в Европе осталось немного территорий, про которые можно было сказать, что они не имеют для владельца особой ценности, и могут быть им оставлены без очень серьезных внутриполитических последствий. А чтобы война двух стран, имеющих общую границу, возвысилась до абсолютной, достаточно воли одной стороны. Если страны не имеют общей границы, но между ними находится некое нейтральное государство, это тоже не спасает ситуацию. Через слабое государство можно пройти без спросу. Сильное государство можно заполучить в союзники.

Но стоит выйти за рамки континентального мышления, и ситуация резко изменится. Заморские территории, как правило, имеют ограниченную политическую важность и поддаются изоляции посредством стратегических операций. К тому же, они попросту очень далеко. Иногда, как в случае Русско-японской войны, фактор стратегической изоляции наступает сам по себе, без всяких дополнительных действий со стороны агрессора. Поэтому за них ведутся ограниченные войны, в которых объективно более слабая сторона может победить сильнейшего противника за счет грамотной стратегии. Ограниченные войны зависят не от общего числа сил сторон, а от того, сколько сил они могут или хотят собрать в решающем сражении. При этом, однако, надо застраховаться от перевода войны в абсолютную, создав такую оборону, которая прикроет оставшиеся дома объекты даже в случае поражения на ключевом театре. Сунь Цзы сказал, что это невозможно, но есть лазейка - принцип дуализма. Море И дорога И стена. Даже самый узкий пролив становится стеной, защищающей сторону, которая завоюет господство на море. В этом разгадка облома Пруссии в первой войне с Данией. Датчане решили провести ограниченную войну за парочку спорных герцогств. Пруссаки, в полном соответствии с заветами Клаузевица, перевели ее в абсолютную. Но датский флот так не думает. В результате, хотя как вооруженная нация Пруссия была многократно сильнее, ситуация сложилась патовая. А во второй войне с Данией - анекдотическая. Пруссия собрала против несчастного королевства такую коалицию, что ее совокупная армия была сравнима по численности со всем мужским населением Дании. И хотя эта орда не смогла бы даже разместиться на театре военных действий, решающим сражением стала битва при Гельголанде, в которой с обеих сторон участвовал какой-то жалкий десяток фрегатов, корветов и канонерок, причем ни одна из эскадр не смогла добиться решительного успеха. Хотя с тактической точки зрения, основной успех Тегетгоффа заключался в том, что ему удалось благополучно унести ноги, в стратегическом плане именно маневр австрийского флота вокруг Европы обеспечил коренной перелом в войне и скорую капитуляцию Дании.

Таким образом, господство на море позволяет относительно слабым, но имеющим изолированное географическое положение странам добиваться успеха в противостоянии с более сильными соседями, навязывая им ограниченные войны. Предоставлю читателю возможность самостоятельно осознать, что это значит для гипотетической пока что космической войны. О стратегии такой войны (по Корбетту и по факту) будет мой следующий пост.

Пытаясь взяться за продолжение цикла о планетарной обороне, я осознал, что сначала должно пойти некоторое необходимое предисловие. Потому что все эти разговоры про беззащитность современных городов перед ударами с орбиты очень похожи на разговоры про беззащитность средневековых замков перед артиллерией даже не современной, а той, которая существовала уже в XV веке. Одно время преимущество "меча" казалось абсолютным. Этого хватило, чтобы в корне изменить социальную структуру. Однако даже 400 лет спустя форты и фортификация имели большое значение. Потому что это была не та фортификация. Вот и с городами на других планетах та же фигня.

Я верю, что люди освоят для проживания глубины океана гораздо раньше, чем другие планеты. Купольный город на шельфе – задача куда более простая технически, чем купольный город на Марсе. И сулящая куда больше выгод. Океан представляет собой неисчерпаемый источник пищевых и природных ресурсов. На дне океана полным полно самых разнообразных полезных ископаемых. Сегодня их пытаются разрабатывать с поверхности и плавучих баз, но это позволяет присосаться лишь к краешку бездонной кладовой. Зато если построить там здоровенный купол, выдерживающий давление километровых слоев воды, это сразу снимет множество проблем и позволит подойти к вопросу извлечения минеральных ресурсов куда более обстоятельно. Эксплуатация ресурсов океана может показаться экономически невыгодной, но технические трудности окупаются тем, что ради добытых со дна минералов не нужно перелопачивать горы пустой породы. Вода уже сделала это за людей, и в результате такие ископаемые, как молибден и тритий, скапливаются там чуть ли не в самородном виде. Нужно ли лезть в глубину? Совсем в глубине нефти нет. Но нефть – топливо настоящего. Топливо будущего – это уран и тяжелая вода. А они залегают как раз на глубине. Да, дейтерий и тритий, искусственное получение которых сейчас стоит очень неплохих денег, на дне океана скапливаются в концентрированном виде, благодаря тому, что тяжелая вода плотнее обычной. Если мы перейдем на термоядерную энергетику, что лично я считаю неизбежным, экономика погонит нас в глубину. А там…

Перенаселение Земли случиться гораздо раньше, чем мы сможем массово отправлять лишних людей в космос. Отстреливать лишние миллиарды нереально, значит, придется расширять среду обитания. И первый шаг здесь – превратить эти купола, где на первых порах будут работать, конечно, только вахтенным методом, в полноценные города, использующие для пропитания крайне эффективную морскую экосистему. Да, в конечном счете потенциал к бесконечному расширению может дать только космос. Но прежде, чем освоить для земледелия широкие просторы Евразии, люди должны были закрепиться в относительно мягких условиях Средиземноморья. Относительно – потому что для первой обезьяны, которая слезла с дерева, Средиземноморье было холодной пустыней, абсолютно бесперспективной для освоения. А территория современной России – вообще сущим Марсом. В общем, люди, которые доберутся до других планет, будут иметь куда более размытое представление о пригодных для обитания средах, чем мы с вами. И в качестве знаковой для космических первопроходцев технологии из времени подводных городов, следует отметить полностью освоенный и оптимизированный цикл получения кислорода из воды путем электролиза или какой-нибудь биохимии. Технология эта будет критически важна. И вот почему.

Мы не знаем точно, как именно возникла жизнь, но точно установленным фактом является то, что жизнь сама создала для себя необходимые условия. Я сторонник теории биохимической эволюции, и считаю, что жизнь появилась путем сложной химической реакции, для которой нужно соблюсти много особых условий. Если эта теория верна, то на одну планету, по поверхности которой можно пройтись без скафандра, будет приходится неопределенно большое количество планет в "Зоне Машеньки", где есть все необходимое для возникновения жизни… кроме одного-двух-трех факторов из дофига. В Mass Effect такие планеты называют "мертвыми садами". Никакая жизнь там так и не появилась. А если там не появилась жизнь, в атмосфере нет кислорода. Вообще. Потому что кислород слишком химически активен, и может накапливаться в атмосфере в значимых количествах только при наличии постоянного возобновления. Например, за счет фотосинтезирующих организмов. Кстати, озонового слоя там тоже нет, и гулять по поверхности еще из-за этого не рекомендуется. А если планета существенно старше Земли, и уже успела остыть, у нее может, к тому же, не быть магнитного поля, которое защищает от губительного воздействия солнечной радиации. Если местная звезда ярче Солнца, может быть так, что магнитное поле есть, но его недостаточно. Кроме того, там может быть гораздо жарче, чем на Земле. Не настолько, чтобы планета перестала считаться "прохладной землей", но настолько, чтобы белок денатурировал. И это будет серьезной проблемой, потому что охлаждение – куда менее тривиальная задача, чем нагрев. Для одного модуля НРИ я придумал климатическую систему планеты Хамам, где вода остается жидкой только в холодное время года, а в теплое испаряется. В результате, половина планеты покрыта болотами, а половина окутана горячим туманом. Так вот, когда я придумывал базу на ней, одним из критических элементов были системы охлаждения. В общем, я бы ожидал, что множество планет в "Зоне Машеньки" мало подходят для того, чтобы построить на их поверхности современный город.

И все-таки, они в "Зоне Машеньки". На них есть вода и органика – все, что нужно для жизни, по нашим представлениям. А таких миров, как мы помним, мало. В сфере радиусом 50 световых лет ожидается 2-3 планеты – "двойника Земли". А сколько из этих "двойников" будет относиться к категории "мертвый сад"? В общем, такие мелочи, как отсутствие на планете кислорода в не связанном состоянии и избыток ультрафиолета на поверхности – определенно не повод ее бросать. Особенно если помнить, что значительная часть людей, осваивающих космос, родилась и выросла в подводных городах, привыкла получать кислород из воды, питание – из водной биосферы, а стройматериалы и источники энергии – с морского дна. Океан холоден, гораздо холоднее, чем суша. Вода поглощает радиацию и ультрафиолет, позволяя избежать проблем, которые могут ждать на поверхности. Океан далеких планет точно так же вымывает минеральные вещества из коры и сортирует их. В нем точно так же можно найти залежи тяжелой воды. И питательные вещества, на которые можно будет подсадить некоторые земные организмы, быстро построив устойчивую биосферу. Жизнь существовала в океане задолго до того, как вышла на сушу. Морские течения можно будет использовать как возобновляемый источник энергии. В конце-концов, других источников кислорода, кроме воды, все равно нет на этой планете. Так что, придется делать космодромы плавучими – или жмущимися к узкой прибрежной полосе. А контроль над такой планетой будет сводиться к контролю над ее мировым океаном.

Потому-то, насколько я знаю, Карл V говаривал: у германцев язык военный, у испанцев любовный, у итальянцев ораторский, у французов аристократический [nobilis]. А другой человек, сам по происхождению немец, сообщил, что этот же Карл V говаривал: если придется говорить с Богом, он будет говорить по- испански, так как испанский язык отличается вескостью [gravitas] и величавостью; если с друзьями, то по-итальянски, так как у итальянцев наречие свойское [familiaris]; если кого-то надо будет очаровать, то по-французски, так как их язык самый обольстительный; если же придется кому-то угрожать или говорить строго, то по-немецки, так как весь их язык угрожающий, строгий и злой [vehemens]

Джироламо Фабрици Д’Аквапенденте, “De locutione et eius instrumentis”, Падуя, 1601 (цит. по: Вейнрих 1985в, 190; пер. Г. М. Дашевского)

Рассуждая об особенностях выражения мысли на разных языках, gest подал мне идею для нового поста. Почему английский язык, который, на самом деле, можно охарактеризовать как "в равной степени подходящий и для выражения чувств, и для описания сложнейших научных концепций" только в смысле универсального крейсера по Переслегину, стал языком международного общения? На мой взгляд, это произошло не только в силу политических причин, но и потому, что английский имеет свою специализацию. Я знаю, конечно же, английский, когда-то (это было давно и неправда) изучал немецкий и сейчас учу французский. Попробую пройтись по впечатлениям.
Read more...Collapse )
Первая статья из обещанного цикла про то, чем я занимаюсь. В отличии от статей на историческую тематику, источников здесь проставлять не буду. Очень сомневаюсь, что кто-то захочет проверять мои слова по специальной литературе, в особенности, англоязычной.

[Для тех, кто все же хочет почитать по теме]
Particle Detectors - Principles and Techniques (церновский лекции от Joram C. и Ropelewski L.)
Claus Grupen. Particle Detectors (Переведен на русский, гуглите; наш основной учебник)
К.Н. Мухин «Экспериментальная ядерная физика» (В чем-то устарел, но написано хорошо)


При написании этого цикла статей, исхожу из того, что читатель знает физику в объеме несколько большем, чем школьная программа. Например, институтский курс механики. Я честно старался сделать его максимально популярным, но кое-что знать все же надо.

Read more...Collapse )
Я православный христианин, и вместе с тем специализируюсь в области физики элементарных частиц. Вокруг меня много представителей другой веры, атеистов и агностиков. Мы живем в одном общежитии, если люди адекватные, друг другу не мешаем. Мой сосед как-то сказал мне, что я самый адекватный из верующих, кого он встречал. Может быть это потому, что моя вера слаба, но, так или иначе, я ни в коем случае не являюсь фанатиком. Да, мне гораздо приятнее встретить человека, разделяющего мои убеждения. Но вопрос веры относится к личному пространству человека. Просто потому, что туда технически не влезть. Любыми ограничениями и поражениями в правах можно лишь отсеять маловерных, которые маловерными и останутся, а силой можно лишь создать видимость. Правда, есть люди, которые считают, что есть и третий способ. И они удивляют меня больше всего. Я говорю о так называемом научном атеизме.

Научный атеизм — попытка рассмотреть вопрос существования Бога как научную гипотезу

Read more...Collapse )
Вот, кстати, хорошо видно, чем наука отличается от публицистики.

Оригинал взят у olga_euro в Отбор научных заявок: взгляд изнутри
29-30 апреля в Европейском парламенте состоится международная конференция "ЕС и новые центры силы" ("The EU and Emerging Powers"). Ее организуют несколько университетов и научных центров, занимающих лидирующие позиции в европейских исследованиях. Меня пригласили участвовать в международной отборочной комиссии конференции. Вчера закончила оценку присланных резюме (abstracts), которые, разумеется, были анонимными. Вот так выглядит оценочный лист.
Points
Спешу поделиться впечатлениями с читателями блога. У всех, кто когда-либо подавал заявки, возникает резонный вопрос: как эксперты могут оценивать работы, видя перед собой только короткие резюме? Увы, главные ошибки неизбежно  перекачивают из текста в резюме. Обычно они касаются: 1) предмета исследования, 2) его целей и инструментов, 3) полученных результатов. Для наглядности предположим, что научный доклад сделан на тему бессмертной "Курочки Рябы".

Ошибка первая "Жизнь крестьян". Такое название доклада означает, что автор сильно расширил предмет исследования. Если же на самом деле он написал исследование про историю с золотым яйцом, а в начало запустил рассуждения о жизни крестьян в Российской империи, то работа может вполне состояться. Но все равно пару баллов из десяти эксперт скинет. 
Read more...Collapse )

Profile

nik_pog
nik_pog

Latest Month

November 2020
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tomohito Koshikawa